Воронежские истории

Вот оно как, Михалыч...

В те далёкие времена, когда ничего было нельзя и на всё клали, жили в Воронеже девушка Марина и парень Сергей и, как водится, иногда они любили друг друга, а в перерывах между любовью мечтали пожениться. Одна беда, родственники Марины, а особенно её братья, были против. Дело в том ,что Сергей работал штатным фотографом в Воронежском отделе ЗАМС, где регистрировали граждан перед отправкой в последний путь. А братья были вольными художниками, фотографировали на свадьбах и устраивали подпольные фотосессии невест в кафе "Коровяка" на площади Елина в стиле ню. Сергей говорил: продам я свой старооскольский фотоаппарат и куплю японский, мол, пусть братья завидуют. А надо сказать, что в те времена самым модным был аппарат фирмы SUSIKA, модель VOBLA, сделанный специально для русских. Своё название модель получила непосредственно на презентации в русском посольстве в Японии. Именно эти возгласы слышали японцы от русских дипломатов, когда демонстрировали возможности новой техники. Скопил Сергей денег, купил фотоаппарат, стал больше зарабатывать и сделал предложение Марине. Обозлились братья, видя такой успех, и решили сгубить парня. Заманили его, сделав ложный вызов по левому адресу и забили насмерть фотоаппаратом VOBLA фирмы SUSIKA, а труп спрятали. Поплакала Марина некоторое время и опять замуж засобиралась. Не пропадать же продуктам; и приглашения разосланы. Да и парень новый тут как тут, он давно глаз на Марину положил. Залудили свадьбу, пьют, гуляют, веселятся, но неспокойно на душе у Марины, сердце беду чует. Так оно и произошло. Открылась дверь столовой завода керамогранитных изделий, а на пороге юноша в чёрной куртке "Аляска" с надвинутым капюшоном. Говорит: "Дай-ка я вас сфотографирую",- и достаёт фотоаппарат VOBLA фирмы SUSIKA с огромной вспышкой и нажимает спуск. Работницы столовой потом рассказывали, что удивила их вдруг наступившая тишина в зале. Вышли они посмотреть, а гости все мёртвые лежат,  жениха с невестой в клочья разорвало на мелкие куски. Их потом в одном гробу хоронили в виде студня, да гроб был не простой, а гроб-рефрижератор, сделанный по спецзаказу на авиационном  заводе для перевозки  трупов президентов  из любой точки мира на Кремлёвское кладбище Государственных Мужей и их Боевых Подруг. Со временем забылось это дело,только чудеса стали творится в городе. Если девушка не держит своё слово, бросает парня и идёт за другого, то на свадьбе у их фотографа обязательно что-нибудь случиться с фотоаппаратом, поломка какая-нибудь, а если не это, то совсем непонятное: поверх готового отпечатка чёрный силуэт, в одной руке стакан, а в другой фотоаппарат VOBLA японской фирмы SUSIKA.

Дуэль

Ночь. Тревожно горят фонари на Каменном . С разных сторон подъезжают автомобили и  останавливаются у моста. Выходят секунданты. Одеты в костюмы, в лацкане роза. Через плечо красная лента с золотой надписью шрифтом Ukrainian Decor(True Type) «почётный свидетель». В руках камеры. Надеты аккумуляторы, вставлены кассеты, кнопка «REC» нажата...    Выходят дуэлянты. На них натянуты тренировочные штаны с пузырями на коленях, на ногах сланцы, сверху рубашка и жилет. Из него торчат штативы, широкоугольные линзы, накамерные фонари и пр. Секунданты делают замечания по поводу дополнительного оборудования. Аксессуары летят на землю, операторы кланяются и меняются камерами. Начинается бой. Зубы горстями сыпятся на мостовую, звенят по перилам, глазные яблоки катятся по изгибам моста, сверкая в лучах фонарей...Секунданты вопят «хорошо то как!» и бьют бутылки о гранит. По окончании дуэли секунданты находят камеры, извлекают кассеты при помощи «болгарки»  и на тестовой камере просматривают длительность записи.  Побеждает тот, у кого таймкод длиннее.

Правдивая история

Приближался очередной юбилей Октябрьской  Революции. Амелькин зашёл в кабинет к Наквасину и говорит:
- Вы, товарищ директор, поручили мне вести репортаж с демонстрации на площади Ленина.. Центральное телевидение планирует упомянуть наш город, полагается, что репортаж увидят на Кубе и во Вьетнаме, ожидается большой международный резонанс...
- Короче, Михалыч, - дружески улыбнулся Наквасин.
- Костюм мне, Лёх, срочно нужен. Я уже с Олимпиады нового не покупал, меня на улице по костюму узнают даже ночью в маске...И дыры в нём. Позвони в бухгалтерию, выпиши на представительские 700 рублей...
- 700 рублей!!! Что за костюм такой? У меня  за 200, а я брал в Москве, в «Берёзке»! - изумлению Алексея Михайловича не было предела.
Амелькин заговорил быстро и отрывисто, боясь, что директор перебьёт.
- Вчера в ЦУМе...на Революции... зашёл случайно...финский...как концертный...светлый, без полосок, для телевизора лучше ...весь Союз увидит.
Последний аргумент Наквасину понравился. Он открыл телефонный справочник.
- Алло, отдел мужской одежды, пожалуйста... Костюм финский у вас... Сколько предметов... И почём?
Алексей Михайлович всё выяснил, положил трубку, придвинул бумагу и начал писать. Потом протянул листок Амелькину.
- Иди, Вячеслав Михайлович, иди в бухгалтерию, тут поручение..
Амелькин заглянул в бумагу.
- Так здесь только 300 рублей! - взмолился Амелькин, - Где я остальные найду?!
Наквасин успокоительно поковырялся в носу, потом почесал где-то за спиной.
- Не волнуйся, Слав, я всё выяснил: весь костюм - 700, брюки и жилет - 400. Купишь один пиджак... Брюки тебе ни к чему.
Вас, дикторов, ниже пояса всё равно не показывают!

Тревожный сигнал

Владимира Лаврова, фотографа  "Моё", разбудил телефонный звонок. Чертыхаясь, он нащупал на столе трубу.
- Это Владимир, фотограф ?
- Да.
- А это Надежда, здравствуйте, Вы у меня в прошлом году свадьбу снимали...Помните ?
Что тут ответить?
- Ну, конечно, помню...- пробурчал Владимир. Имя Надежда он слышал впервые.
- Хочу Вам сказать: я беременна.. вот..
Секунд десять они молчали. Лавров судорожно перебирал прошлогодних женщин по ключевому слову "свадьба".
Невест среди них не было.
- Вот как. Поздравляю...Понимаю, Вы хотите сделать фото беременной, а потом на крыльце роддома, типа того...
- Да нет.. Вы же у нас свадьбу снимали, вы же наш фотограф.. вот я  вам и позвонила сказать, что я - беременна..
И повесила трубку.
Привыкший к разнообразию жизни Лавров минуту смотрел в одну точку, потом снова заснул.